Предыдущее | Оглавление | Дальше

1.1. Вне общества. Существует способ определения сообщества через его место в социальной структуре. Что касается Системы, ее типичный представитель находится в промежутке между позициями социальной структуры. Скажем, один олдовый пипл из Пскова так говорит о себе: “Насчет работы:
я работал на многих предприятиях, но понимал, что это не мое. Вот сейчас я работаю на заводе. Слесарь, хороший. Но это не мое. . . Есть одна работа, на которую я хочу попасть, — она моя: это археология. Там я мог бы работать даже бесплатно”. (ЛенТВ, передача “Взгляд”, 25 февраля 1987 г.). Характерно, что он, с одной стороны, рабочий на заводе (это место, которое отвело ему общество) — но сам себя с этим статусом не идентифицирует: “это не мое”;
с другой стороны, он считает “своим” делом археологию — но такое самоопределение не санкционировано обществом. Соответственно этот пипл оказывается в неопределенном положении и в отношении норм: ведь нормы связаны со статусом. В общем, типичный пример лиминальной личности, “подвешенной” между позиций. В Системе к кому ни подойди — такой же промежуточный: считает себя художником, среди друзей известен как художник — а работает в котельной кочегаром; поэт (дворник), философ (бродяга без определенного места жительства) — таких здесь большинство. Статус в собственных глазах не совпадает со статусом в глазах общества;
принимаемые нормы и ценности — иные, чем предписаны обществом.
Система, объединяющая таких людей, оказывается в результате сообществом, находящимся в промежутках социальной структуры — вне нее. Если представить общество как иерархию взаимосвязанных позиций (статусов), то Система окажется между позиций, то есть вне общества. Не случайно общественным мнением и научной традицией она относится к сфере андеграунда (от англ. “underground” — подполье), контркультуры, или в отечественном лексиконе было популярно еще словечко “неформалы” 5 Все эти определения указывают на внеположенность — характерны приставки “контр- ”, “под-”, “не-”. Ясно, что речь идет о чем-то противостоящем (“контр-”), невидимом и скрытом (подземная), неоформленном.
То же представление отражает и другой вид самоописания общества — пресса. Достаточно просмотреть заголовки статей о “неформалах”: “Пришельцы”, “Остров ,,система"”, “Гремящая пустота”, “Дорога в никуда”, “Пустыня, оказывается, бывает и в душе человека. . .”.6 С точки зрения общепринятой культуры наши герои — “пришельцы”, базирующиеся на “острове” или в “пустыне”, а то и вообще в “пустоте” и уходящие дорогой “в никуда”. В общем, они не мы, чужие, и живут не здесь, а где-то в неопределенном, пустом, отграниченном от нашего пространстве.
Эта локализация — вне структур общества — вполне согласуется и с собственно Системным мировосприятием. Процитируем еще раз упоминавшегося Мадисона, раз уж он сам взял на себя роль хипповского историографа и теоретика: “Хиппизм, — заявляет он, — не вступает во взаимоотношения с конституцией, его неуправляемые владения начинаются там, где нет в помине границ государственных. Эти владения всюду, где горит огонь творящей независимости”.7 Все, кого я встречала на тусовках Системы, настаивали на своей непринадлежности к обществу или, иначе, независимости: это черта Системного самосознания.
В. Тэрнер, говоря об общинах западных хиппи, отнес их к “лиминальным сообществам”, то есть возникающим и существующим в промежуточных областях социальных структур (от лат. limen — порог). Здесь собираются “лиминальные” личности, лица с неопределенным статусом, находящиеся в процессе перехода или выпавшие из общества.8
Исследователи практически единодушны в том, что сообщества андеграунда формируются из тех, кто выпал из общества. В педагогической литературе по проблемам подростковых компаний много говорится о дезадаптации, неумении войти в трудовой или учебный коллектив; конфликт в семье также часто называется как причина ухода в альтернативные сообщества.9 Дезадаптация — одно из определений отторжения от структур (групп, коллективов) “большого” общества, выпадения из его коммуникативных сетей.
Разные концепции контркультуры констатируют разрыв коммуникативных связей ее с системами “большого” общества, господствующей культуры;
расхождение обычно в выделении того или иного типа связей, которые, по мнению автора, подверглись разрыву. Концепции “кризиса социализации” или “конфликта поколений” (М. Мид, Дж. Старр, Ж. Мандель, др.
10) акцентируют разрыв связей между поколениями — по разным причинам перекрываются каналы, по которым течет информация из прошлого в будущее. Новое поколение обособляется от этого потока. Концепции кризиса трудовой этики (системы ценностей, в основе которой труд, как основа статуса и самоуважения) делают акцент на пресечении уже синхронных (вневременных) связей. Трудовая этика — основа, на которой долгое время строились отношения в обществе и общества со средой, — это самая основа западной наличной социальной структуры. И вот она отвергается контркультурой, выдвинувшей свою систему ценностей: отказ от активности, минимализация деятельности и соответственно потребления11;. К. Д. Келли (Мичиганский университет) обращает внимание на то, что в современном постиндустриальном обществе довольно значительная часть населения вытесняется с рынка труда (высокий уровень благосостояния обеспечивается без обязательного поголовного участия всех в производстве), а вместе с тем сужается и сфера действия трудовой этики. Первыми вытесняются, по Келли, женщины, расовые меньшинства и молодежь — и именно они составляют базу наиболее многочисленных альтернативных движений и социальных образований.12
Активно обсуждается в литературе также вопрос о причинах выпадения из общества, разрыва или перекрывания связей с ним. Откуда и почему появляются выпавшие люди? Здесь два направления. Первое: в этом выпавшем, неопределенном, “подвешенном” состоянии человек оказывается в период перехода с позиции одной на позицию другой социальной структуры. Потом он, как правило, находит свое постоянное место, обретает определенный статус, входит в социум — и покидает сферу контркультуры. Такие рассуждения в основе концепций В. Тэрнера, Т. Парсонса, Л. Фойера и др.
13 По Парсонсу, например, причина протеста молодежи и ее противостояния миру взрослых — “нетерпение” занять места отцов в социальной структуре. А они некоторое время еще остаются заняты. Но дело кончается встраиванием нового поколения в ту же структуру и, следовательно, ее воспроизводством.
Второе направление объясняет появление выпавших людей в обществе сдвигами в самом обществе. У М. Мид это выглядит так: молодежь приходит, взрослея, уже не в тот мир, к которому ее готовили в процессе социализации. Опыт старших не годится. Молодых готовили к занятию одних позиций в социальной структуре, а структура уже другая, тех позиций в ней нет. Новое поколение ступает в пустоту. Не они выходят из социальной структуры (как у Парсонса или Тэрнера), а сама структура ускользает из-под их ног. Здесь и начинается бурный рост молодежных сообществ, отталкивающих от себя мир взрослых, их ненужный опыт. И результат пребывания в лоне контркультуры здесь уже другой: не встраивание в прежнюю структуру, а строительство новой. В ценностной сфере — смена культурной парадигмы: ценности контркультуры “всплывают” и ложатся в основу организации “большого” общества. А прежние ценности опускаются в подземный мир контркультур.
На самом деле эти два направления не отвергают друг друга, а дополняют. Речь идет просто о разных периодах в жизни общества, или его разных состояниях. В стабильные периоды и в традиционных обществах (изучавшихся Тэрнером) выпавшие люди — это действительно те, кто в данный момент, но временно, находится в процессе перехода. В конце концов они входят в общество, там устраиваются, обретают статус. В периоды перемен выпавшими становятся в той или иной мере значительные прослойки, иногда это задевает чуть ли не каждого. Не все они уходят в хиппи, но многие проходят через контркультурное состояние (и попадают в зону действия ценностей контр культуры).



Реклама:



Кабинет руководителя
kazino-vulcan.online
Hosted by uCoz