На главную страницу

Виталий Григорьев
«Благодетельный из Младших спросил у Конфуция о том, кто из его учеников любит учиться. Он ответил:
Был Янь Хуэй, он любил учиться. К несчастью, его жизнь была коротка, он умер. Теперь таких уж нет».
А у нас и не такие имеются!
Имена студентов (кроме Янь Хуэя) изменены.
Субкультуры получения высшего образования
Субкультура - это язык, отличный от общепринятого. Исследователи часто сосредоточены на описании субкультурных означающих (то, что кодирует смысл) для общеизвестных означаемых (тот смысл, который кодируется). Легко поразить воображение читателя тем, что знакомый предмет называется каким-то необычным словом. Я опишу противоположную ситуацию: иногда за известным означающим скрываются разные означаемые.
В первый год на факультете социологии СПбГУ я учился, как большинство, – со своей группой. Это оказалось не слишком напряженно, и я перешел (не без понукания научного руководителя) на индивидуальный план обучения. Во второй год я увидел работу семи учебных групп III -V курсов.
Родная группа
Заочное отделение. Собираются вместе два раза в год на двадцатидневную сессию, но тогда уже занимаются с утра до вечера. Из 30 человек, ходивших на занятия, 85 % – барышни. Иногородних меньшинство. Дружат и общаются по 2-5 человек. Единственная форма общего группового действия – отмечание конца сессии, на мероприятие собирается не больше 10 человек. После последней сессии вообще было трое. Один из мотивов:
«У нас никто не любит Асю. Поскольку на отмечании собиралась быть Валя, а она подруга Аси, то решили, что будет и Ася, и мы туда не пошли».
Почему не пошла Ася, осталось неизвестным. Асю не любят, по словам информантки, за то, что она агрессивно требует от преподавателей высоких оценок, явно демонстрирует желание иметь в зачетке одни пятерки любой ценой. Видимо, это унижает всех студентов.
Студент Стив, наслушавшись рассказов барышень о том, как они вместо подготовки к экзаменам весело проводят время и готовятся по три часа, говорит:
- Не понимаю, как можно сдать экзамен, готовившись три часа?
Говорит не первый раз. Стив любит учиться, ходит заниматься с вечерниками, собирается перевестись на дневное потому, что там больше учебная нагрузка, озабочен проблемой: где взять нужные книги. Считается, что Стив всех достает.
Ответ Люси:
- А как можно по другому?
Люсе нравится демонстрировать свою незаинтересованность результатами экзаменов. Сама учится успешнее среднего, имеет репутацию (кажется справедливо) умной девушки. В разговоре по душам (социолог назвал бы это неформализованным глубинным интервью) выясняется, что она окончила школу с золотой медалью и на самом деле любит получать пятерки. Вот такой диссонанс.
        В общем, нормальная ведь группа?
Неродные группы
Вечерняя группа. В отличие от заочного отделения (социологи), на вечернем учатся студенты трёх специальностей: социологи, антропологи и социальные работники. Когда собираются все вместе, народу больше.
Одна из первых лекций, мною посещенных. По рядам идет бумага. Это рукописная газета. Она в стихах описывает как эколог Сумина (лекция по экологии) укрощает леммингов, изображает сексуальную жизнь этих зверьков и вызывает добрые улыбки читающих. Автор – антрополог Макар. Выясняю после лекции, что происходит. Оказывается у антропологов особая жизнь. На кафедре им говорят, что они лучшие, они вместе готовятся к экзаменам, на младших курсах они сообща решили, что не любят позитивизм, имеют традицию потребления алкоголя (это называется «пойти на кафедру» - но об означающих мы сегодня не говорим), вместе ходят на антропологические выставки.
Неродная заочная группа. Первая лекция в новой группе. Преподаватель сетует на нехватку времени для изложения материала:
- До скольких будем заниматься?
- Обычно нас отпускают в шесть.
- Давайте до одиннадцати и без обеда (моя неудачная шутка – ну попытался я…)

Неизвестная мне пока барышня:
- Со своим уставом в чужой монастырь не лезут.
Мне кажется, что это сказано злобно.
        Перерыв (другая лекция). Студентка предлагает другим: «Давай я подойду к нему и скажу, что мы не успеваем написать реферат, что у нас на этой неделе два экзамена и зачет. А потом подойдете вы и скажете, что в библиотеке нет нужной литературы, что вы иногородние, и у вас взяты билеты, и нужно обязательно уезжать, и пусть он… и т.д.». Я никогда подобного раньше не слышал: это они договариваются о том, как организованно давить на преподавателя, чтобы снизить учебные стандарты! Студенты считают, что их группа очень дружная.
Дневная группа. Третий курс. Мальчик принес газовый пистолет. Перед лекцией он начинает переходить из рук в руки, всем хочется посмотреть, целятся друг в друга, бегают по аудитории. Они им играют. Новое для меня. Играющих в игрушки студентов я тоже еще не видел.
На лекцию профессора Овсянникова приходит студент, который выглядит совершенно пьяным. Шатается, падает за парту. Друзья его выводят от греха подальше в читальный зал. Он возвращается и повторяет представление «я жутко пьян» еще два раза. Впрочем, с лекции его удалить удается. Возвращался, но профессору на глаза так и не попался. Со слов приятелей выясняется, что он выпил две кружки пива.
Возраст дневников почти не отличается от возраста вечерников и года на 3-4 меньше среднего возраста заочников.
Смысл слова
Почти все, кому я задал вопрос о том, зачем они учатся, сначала отвечают: «Чтобы получить образование». Однако понятно, что те, кто посещают необязательные лекции (как Стив), приходят на лекции пьяными или радуются когда требования к знаниям снижаются под одним означающим - «образование» имеют в виду разные вещи. Я обнаружил три смысла. Каждый смысл порождает свою студенческую субкультуру получения высшего образования.
Я назвал их «студенты любопытства», «студенты блеска» и «студенты пота» Два последних названия заимствованы у петербургского философа Александра Секацкого. Учеба оказывается похожа на войну по Секацкому. Он описывает в этих терминах – воинов, участников войн. В заимствовании заложена идея устойчивости субкультур. Каждый тип студента превращается (возможно) в тип работника, семьянина, ученого, солдата… Это другое исследование.
Студенты любопытства
Самые очевидные - студенты любопытства. Они демонстрируют желание получить знания. Такой студент доказывает на экзамене, что у него достаточно знаний и получает пятерку. Их часто не ценят товарищи за асоциальность. Они и сами не ценят радости студенчества, большая часть которых только отвлекает от получения знаний. Преподаватели относятся к ним скорее положительно. Многие первокурсники начинают как студенты любопытства. Это проходит у большинства, когда они понимают, что объем потенциальных знаний настолько превышает возможности студента, что нельзя даже говорить об обязательном наборе. Информационная насыщенность мира такова, что невозможно понизить свою репутацию, сказав: «я не читал того и сего». Ну и что? Каждый из нас что-то не читал. Это еще называется «постмодернизм».
Студенты любопытства – реликт прошлых эпох. В Китае они исчезли еще при Конфуции (см. выше). У нас пока есть. В наше время существует разница между образованием и обучением. В информационно бедном обществе знание, отличное от обыденного, можно получить только там, где дают образование. Это еще сохранилось в провинции. В метрополии знания получаются из информационных сетей, библиотек, личного общения. А в Университете получают образование - навыки манипулирования компетенцией: умение написать статью, очевидно компетентную для любого неспециалиста, прочесть лекцию не дрожа руками и губами, удовлетворительно ответить на любой вопрос вне зависимости от наличного знания и т.п. Эрудиция, разумеется, подразумевается. Это можно назвать «путевкой в жизнь». Жить приходится всем, но с путевкой легче.
Откуда берутся провинциалы? Конечно из провинции. Еще это могут быть люди как-то ограниченные в возможностях. Судьба их не завидна, ведь их задача невыполнима. Они явно заняты не тем. Из таких людей получаются перфекционисты. Знаний много, а когда надо остановится, их никто не научил. Они могут писать один текст годами, добавляя все новые подробности. Существуют истории (в каждой профессии свои) о героических персонажах, добившихся всего своим упорством. Например, чтением книг. Мне кажется, способ неудачный, но давайте не сбрасывать и его со счетов. Возможно, ложная вера в возможность получить все нужные знания поможет студентам любопытства.
Студенты блеска
Жизнь студента, как она воображается обыденным сознанием, состоит не только из лекций, семинаров и экзаменов. Это еще и любовь, выпивки, приключения, незабываемые каникулы, кавээны, дискотеки и т.п. Если у вас это не складывается, то ваши студенческие годы идут зря. Те, кто принимает эту идею всерьез, попадают в студенты блеска. Задача – быть подлинным студентом. Все, что делается, становится представлением для себя и других. Отсюда самиздат на не слишком важной лекции. Или демонстративное пьянство. Студент блеска не обязательно умен. Субкультура, напоминаю, язык, а не способности. Студент блеска хочет получить пятерку потому, что он произвел на экзамене впечатление компетентного студента. Желательно получить удовольствие от процесса сдачи, что подразумевает и результат. Не встречается полностью блестящих групп. Но часто вокруг блестящего лидера собирается блестящая субкультурка. Она не может объединить всех, потому, что блестеть можно только на фоне.
Ничто не делается просто так. Экзамен не для отметки, образование не для диплома, любовь не для брака или секса, водка не для опьянения.
Секацкий пишет о «войнах блеска»:
«Идея, в сущности, проста: чтобы выиграть сражение, нужно смотреть сквозь и дальше сражения. Мы имеем тут дело с какой-то общей закономерностью геометрии воли. Мастер каратэ, нанося удар в грудь, метит в позвоночник, и тогда ему удается потрясти соперника. Чтобы из винтовки попасть в десятку, нужно прицеливаться немного под яблочко. Чтобы выиграть войну, нужно брать немного "над". Над и дальше, в воображаемую точку за спиной слепого в своей ярости соперника. Отсюда и характерный почерк Воинов Блеска: сокрушая, идти дальше, исповедуя собственную геометрию войны; добивание не их дело».
Студенты блеска плохо переносят неудачи. Это их слабость. Слышали про гениев, бросавших обучение на первом курсе? А не гениев ещё больше. Их любят, поэтому неудачи редки. Но если такое случается, то не удивляйтесь смене темы диплома за неделю до защиты. Иногда у них развивается комплекс полноценности и они начинают пропускать лекции только потому, что преподаватель плохо читает или читает не то. Не надо путать таких с продвинутыми студентами любопытства, проводящими время в читальном зале. Комплекс полноценности постепенно делает человека невыносимым.
Блестящие способности не имеют отношения к формирования субкультурной установки на блеск. Под влиянием лидеров в студенты блеска попадают и не очень одаренные.
Студенты пота
Чехов, «Пьеса без названия»:
«Пошлость! Быть молодым и в то же время не быть светлой личностью! Какая глубокая испорченность!»
Есть люди которые просто пережидают студенческие годы. Они ждут диплома. Если они получают «отлично», то только потому, что удачно списали. Предложите такому студенту зачесть всю сессию при условии, что он не посетит ни одной лекции и не прочтет ни одной книжки по специальности, и он согласится. На занятиях он выглядит утомленным (вспотевшим) с самого начала. Это нужно, чтобы стало понятно, что у него работа и семья и требовать с него еще что-то - нонсенс. К экзамену трудности учебы раздуваются до нелепых размеров. Плачущие студентки: «я учила…»; студентки с младенцами (на лекции - никогда), агрессивный напор, конфликт группы и преподавателя по поводу «высоких требований». Я это все видел.
Кстати, о «высоких требованиях». Студенты сдают в сессию 3-4 экзамена и 3-4 зачета. Мой личный рекорд - 13 дисциплин в сессию или 17 с учетом зачетной недели. Мне кажется, что можно и больше. Сергей Кириенко утверждает, что сдавал 5 экзаменов за 3 дня. Студенты, которым «трудно» выполнять учебный план, - это именно субкультура, т.е. способ подачи себя.
Студенты пота могут быть изобретательными и настойчивыми. Николай Бердяев назвал это «волей к серости».
Групповая норма
Как уживается это многообразие в игровом пространстве для молодняка, которое называется «университет»? Это важный вопрос. Еще в 60-е годы Коулмен руководил исследованием в США, направленным на изучение факторов, влияющих на качество образования. Он обнаружил:
«Результат состоит в том, что учащиеся учатся лучше, если их товарищи по школе имеют хорошую мотивацию к образованию и достаточные ресурсы. Говоря другими словами, образовательные ресурсы обеспечиваемые товарищами по обучению важнее для конечного результата, чем ресурсы обеспечиваемые школой».
Итак: то, с кем вы учитесь важнее, чем то, кто вас учит. Решающее значение имеет не количественные соотношения носителей субкультур, а групповая норма. Субкультура - это один из смыслов образования, доступный каждому в любой момент. Если групповая норма не складывается, то большинство студентов вообще оказываются вне субкультуры. Они просто учатся, кто как хочет. Они только социальная группа, пока не начинают использовать учебу для выражения своего отношения к себе и другим. Групповая норма причесывает всех под одну гребенку. Достать книги труднее, чем хором заявить преподавателю, что в библиотеке ничего нет, это бесспорный факт. Трудно получить хорошее образование, если большинство думает, что подобное заявление приемлемая альтернатива чтению.
Студенты любопытства редко создают групповою норму. Они асоциальны, поскольку считают образование усвоением знаний, а это индивидуальный процесс. Иногда они способны к коллективным действиям, так вечерний III курс в этом году написал коллективное письмо декану с требованием улучшить комплектование библиотеки. Они предпочитают решать свои проблемы с преподавателями или администрацией. Такую норму может создать, скорее, администрация.
Создать норму могут студенты пота. Выше это описано. Они заинтересованы в снижении планки. Этому могут угрожать слишком усердные товарищи. С другой стороны, установка на «серость» не способствует изобретательности. Возникновение групповой нормы пота может создать трудности для носителей других субкультурных установок. Но бороться с этим легко. Пример: В 1997 году на психологическом факультете группа студентов блеска демонстративно собралась вместе. Назвались: «Студенческое отделение Санкт-Петербургского психологического общества». Они стали делать то, что хотели и чего им не хватало в регулярном образовании, но вместе и публично. Это были чаепития, тренинги, болтовня, лекции, разговоры о профессиональном опыте, организация конференций, исследования, прогулки и т.д. Студенты знания приходили, убеждались, что речь идет не о знаниях, и уходили. Потом возвращались, потому, что видели, что знание оказывается побочным следствием действия. Следом за «отделением» активизировалось т.н. «Студенческое научное общество», пребывавшее до этого в летаргическом состоянии, более формальная и ориентированная на получение знаний (т.е. студентов любопытства) структура. Вслед за «Студенческим отделением» проявилось и само «Психологическое общество». Потные стушевались.
Студенты блеска слишком разнообразны, чтобы была возможна одна норма для всех. Если установка на блеск сочетается с лидерскими способностями, может получиться группа студентов блеска. Это небольшие группы. Лидеры блеска видимо не хотят, чтобы студентов блеска было много. Блестящий курс на фоне других курсов возможен, если есть неформальная общность всех курсов. Такого я не видел и о таком не слышал.
С точки зрения существующей системы лучшая групповая норма – норма любопытства. Она обеспечивает максимальный объем знаний. Жаль, что сегодня эти знания устаревают за полтора года. Возможно, следует предпочесть отсутствие всякой нормы (как в родной группе). Это справедливо. Будущее - в образовании для всех.


Реклама:


Мобильный банк Сбербанк позволит вам получать данные о лимите свободных средств.
Hosted by uCoz